С приближением уровня мировых цен на нефть к критической отметке в 40 долларов США и с неизбежным сокращением официальных валютных резервов Центрального банка Азербайджана (ЦБА), у тех, кто был против сохранения курса маната на уровне 1 $ = 1.05 AZN, появились новые поводы для критики.

Со всех сторон на ЦБА обрушился «шквал огня»: почему манат не отпускают в «свободное плавание»? Дело дошло до того, что некоторые иностранные финансовые институты начали «учить» ЦБА.

Например, один из ведущих банков США «Bank of Amerika Merrill Lynch» призвала ЦБА перестать придерживаться политики обеспечения стабильного курса маната. Как заявили в банке, в нынешней ситуации, когда продолжается тенденция к снижению цен на нефть, нужно отказаться от проведения такой монетарной политики. В «Bank of America» считают, что политика, направленная на сохранение стабильного курса маната к доллару, в ближайшее время должна быть пересмотрена, и что манат должен либо снова подешеветь на 30-35%, либо, как в России и Казахстане, – должен быть «отпущен» в соответствии с политикой «плавающего курса».

Некоторые местные эксперты также придерживаются этой идеи. Они заявляют, что манат необходимо «отпустить в свободное плавание» по целому ряду причин: это возможным последующим, еще большим снижением цен на нефть; сокращением валютных резервов ЦБА чуть ли не 1 миллиард долларов США ежемесячно; введением девальвации в соседних странах; общим удорожанием доллара во всем мире; необходимостью восстановить в стране экономическую активность и предотвратить ограничение используемых возможностей экспортного потенциала.

Но дело в том, что все это только кажется просто. А как на самом деле все обстоит? Почему ЦБА «крепко держит» курс маната?

Дело в том, что те, кто подвергают критике ЦБА, административным путем удерживающий стоимость маната, почему-то не учли, или вернее не захотели учесть, что сегодня 77,72% общего экспорта Азербайджана приходятся на поставки сырой нефти. А это означает, что стоимость маната зависит от мировых цен на названную продукцию. Возникает вопрос: в таких условиях с помощью какого механизма ЦБА должен регулировать курс маната? Безусловно, с помощью административного механизма…

Некоторые эксперты отмечают, что вместо того, чтобы на 34% удешевлять курс маната по отношению к доллару, как было сделано ЦБА в феврале этого года, было бы более целесообразно перейти к политике «плавающего курса», как это сделали в России. Они полагают, что в таком случае, возможно, манат подешевел бы не 34%, а гораздо больше, но согласно законам рыночной торговли на финансовом рынке страны через некоторое время соотношение спроса и предложения урегулировалось бы, и это позволило бы избежать резкого падения стоимости маната. Потому что в России, в связи с переходом Центробанка РФ в декабре прошлого года к «плавающему курсу» рубля, рубль сначала подешевел до 2 раз, но затем его стоимость приостановила падение, вышла на стабильный уровень и затем начала расти. Более того, стоимость рубля достигла едва ли не прежнего уровня.

А в Азербайджане возможно такое проделать с манатом? Где гарантии того, что после перехода маната к «плавающему курсу», рынок «все отрегулирует»? Есть ли для этого основания?

К сожалению, у нас пока для этого не достаточно оснований и необходимых факторов. В российском и казахстанском экспорте значительная доля приходится на продукцию ненефтяного сектора. У нас же – наоборот: только на экспорт сырой нефти приходится 77,72% всех экспортных поставок, 6,61% общего экспорта составляют нефтепродукты и до 2% - экспорт природного газа.

Вопрос: если стоимость маната будет «отпущена», но какая ненефтяная продукция будет стоять за ним?

Даже если манат был бы «отпущен» тогда, когда стоимость барреля нефти превышала 100 долларов США, это неизбежно привело бы к нарушению макроэкономической стабильности. Поэтому в Азербайджане возможен переход только к политике управляемого плавающего курса, и разговор идет только об этом варианте, а он практически не отличается от механизма административного регулирования.

Правда, валютные резервы ЦБА «тают». Согласно последним данным, в ноябре 2015 года по сравнению с октябрем этого же года валютные резервы сократились на 589 миллионов долларов (или 8,62%), т.е. снизились до 6 млрд. 245 млн. 600 тыс. долларов. Таким образом, с начала текущего года валютные резервы ЦБА, которые на 1 января 2015 года составляли 7 млрд. 512 млн. 700 тыс. долларов, сократились на 54,6%.

Отметим, что сокращение валютных резервов наблюдается с июля прошлого года. Здесь возникает еще один вопрос: смогло ли сдержать темпы сокращения валютных резервов объявленное ЦБА в феврале этого года удешевление маната? Конечно же, нет…

В этом смысле, хочу еще раз обратиться к тем, кто спрашивает, почему на фоне ежемесячного сокращения валютных резервов правительство не идет на девальвацию: а почему они уверены, что с удешевлением маната приостановится сокращение валютных резервов?

Вообще, сможет ли девальвация остановить процесс сокращения валютных резервов?

Конечно, это не так. Но что нужно делать?

Полагаю, что для того, чтобы удержать курс маната, необходимо основываться на положительном сальдо внешнеторгового оборота, обеспечению которого необходимо уделять пристальное внимание. Если это будет достигнуто, но можно будет не беспокоиться из-за падения цен на нефть на мировом рынке. Но сегодня пока нет серьезных оснований говорить об этом. Другими словами, внешнеторговый оборот или положительное сальдо сводного баланса страны имеет важное значение для стабильности курса маната.

В целом в ближайшем будущем судьба маната будет зависеть именно от этого фактора. Таким образом, если мы хотим застраховать себя от колебаний мировых цен на нефть, нам необходимо сохранять положительное сальдо во внешней торговле. Это одно из важных условий, от которого зависит и дальнейшая судьба маната и макроэкономическая стабильность в Азербайджане.

Парвиз ГЕЙДАРОВ
Гюльнара ЗЕЙНАЛОВА
Vzglyad.az

Читайте актуальные новости и аналитические статьи в Telegram-канале «Vzglyad.az» https://t.me/Vzqlyad

Тэги: