- 2 августа Азербайджан начал поставки природного газа в Сирию через территорию Турции — насколько это событие можно считать геополитически значимым для всего Ближнего Востока, и откроет ли оно новый этап в энергетической политике региона?

- Да, безусловно, это важное событие — прежде всего для самой Сирии. Новое руководство страны стремится продемонстрировать как собственному населению, так и внешним игрокам, в частности Евросоюзу и США, что они предпринимают конструктивные шаги: восстанавливают энергосистему, действуют в интересах граждан. Таким образом они дают понять, что пришли надолго. Их основная задача сегодня — стабилизировать ситуацию, добиться внешней поддержки и признания, сформировать как внутреннее, так и внешнее убеждение, что политическая чехарда в Сирии завершена.

Восстановление энергосистемы — ключевой шаг в этом направлении. До гражданской войны, в 2000-х и начале 2010-х годов, Сирия обеспечивала себя нефтью и газом. Хотя страна никогда не была крупным производителем по меркам региона и не имела значительных запасов, собственные нужды покрывались. Основу энергосистемы составляли газовые и мазутные электростанции.

Сейчас, чтобы обеспечить даже минимальное функционирование промышленности и коммунального сектора, необходимо стабилизировать подачу электроэнергии. А для этого нужен газ. Восстановить добычу на собственных месторождениях в кратчайшие сроки невозможно — требуется наладить их работу, отремонтировать газопроводы, наладить инфраструктуру. Поэтому на первом этапе логично обеспечить поставки извне.

Реально получить газ сейчас можно только из ограниченного числа источников. Турция сама является крупным импортером, а не производителем, и в такой ситуации ключевыми внешними поставщиками выступают Азербайджан и Иран. При этом участие Ирана маловероятно — он находится в напряжённых отношениях с новым сирийским руководством. Поэтому наиболее реалистичным вариантом стал Азербайджан.

Скорее всего, схема поставок выглядит так: азербайджанский газ поступает в Турцию, где его закупают трейдерские структуры или госкомпании, а затем поставляют в Сирию. Турция, будучи непосредственным соседом Сирии, заинтересована в её стабилизации — как по политическим, так и по экономическим причинам. Анкара стремится наладить позитивные отношения с новым руководством в Дамаске и укрепить влияние в регионе. Даже с экономической точки зрения Турции может быть выгодно продавать газ по себестоимости или со скидкой, чтобы способствовать восстановлению сирийской энергетики.

Восстановление подачи электричества будет важным сигналом для сирийского общества: жизнь нормализуется, страна возвращается к стабильности. Это создаст возможности для привлечения инвестиций, восстановления промышленности, пусть даже в небольших масштабах, и развития экономики в целом. Без электроэнергии это невозможно. Кроме того, наличие стабильного энергоснабжения станет аргументом в пользу привлечения компаний к разработке полезных ископаемых, которыми Сирия, несмотря на всё, располагает.

Таким образом, для Сирии это, без преувеличения, серьёзный шаг вперёд. В перспективе, конечно, задача — восстановить добычу на собственных месторождениях и полностью обеспечить себя энергоресурсами. Но до этого ещё далеко.

- Учитывая новый маршрут поставок азербайджанского газа в Сирию через Турцию, существует ли техническая и политическая возможность транспортировки российского газа в Сирию через территорию Азербайджана, например, по TANAP или другим коридорам? Заинтересована ли Россия в этом?

- Вопрос здесь, прежде всего, в объёмах поставок и экономической целесообразности. Если говорить о поставках по маршруту ТАНАП–ТАП в Европу, то стоит учитывать, что приоритетом для Азербайджана остаётся именно европейский рынок. Это наиболее маржинальное направление: высокие цены, стабильные расчёты, выгодные условия для экспортёра. Поэтому логично, что Азербайджан стремится максимизировать объёмы поставок в Европу, где уже действуют долгосрочные контракты — 6 млрд кубометров газа для Турции, по 1 млрд для Болгарии и Греции, и 8 млрд для Италии.

Разработка «Шах-Дениз-2» позволила Азербайджану существенно нарастить добычу, и сегодня он выходит на устойчивый уровень производства. Излишки, как правило, идут на рынки Балкан — например, в прошлом году SOCAR поставила Болгарии уже 2 млрд кубометров вместо одного. Учитывая это, маловероятно, что Азербайджан позволит использовать мощность ТАНАПа для российского газа. Это создало бы конкуренцию и могло бы снизить цену на рынках, что экономически нецелесообразно для Баку.

Что касается поставок в Сирию, ситуация иная. Здесь могут быть задействованы альтернативные маршруты, минуя ТАНАП–ТАП. Газ из Азербайджана может поступать в Турцию по другим трубопроводам, а уже турецкие трейдеры или госкомпании будут обеспечивать поставки в Сирию — напрямую или через прокси-схемы. Россия, в свою очередь, заинтересована в любых платёжеспособных рынках. Но в случае с Сирией возникает сразу несколько вопросов.

Во-первых, логистика: чтобы доставить газ в Сирию, России необходимо прокачивать его через Азербайджан, затем Грузию, Турцию и, наконец, на сирийскую территорию. Каждый транзитный участок требует дополнительных затрат, и итоговая себестоимость может оказаться слишком высокой.

Во-вторых, ключевой вопрос — платёжеспособность сирийской стороны. Вероятно, на старте возможны бартерные схемы. Турция, например, может получать в обмен нефть с сирийских месторождений, несмотря на их серьёзное разрушение в ходе гражданской войны. Объёмы добычи снизились, но ресурсы ещё есть. Так, Сирия могла бы платить нефтью за азербайджанский или турецкий газ, особенно учитывая, что импорт вряд ли сразу превысит 2 млрд кубов в год.

С Россией ситуация сложнее. Ей сирийская нефть не особенно нужна, а предоставление кредитов сегодня — весьма затруднительно, учитывая собственное экономическое положение и непростые политические отношения с новым сирийским руководством. Россия, в отличие от Турции, пока выстраивает диалог с теми, кто пришёл на смену Асаду, и делает это с осторожностью, помня о прошлом этих сил, в том числе о кадрах, где они причастны к насилию.

Поэтому вряд ли стоит ожидать прямых поставок российского газа в Сирию в обозримой перспективе. Однако теоретически может быть реализована схема, аналогичная азербайджанской: если турецкие компании готовы закупать российский газ по рыночной цене, они могут затем перепродавать его в Сирию. Здесь уже не так важно, кто конечный потребитель — главное, чтобы турецкие трейдеры выступали платёжеспособным посредником.

К тому же, у России есть и более удобные маршруты. Например, периодически наблюдается недозагрузка газопровода «Голубой поток», который идёт напрямую из России в Турцию. В этом случае «Газпрому» будет выгоднее использовать именно его, поскольку это российский проект, и расходы на транзит ниже, чем через несколько стран по маршруту до Сирии.

Таким образом, для России вопрос поставок газа в Сирию упирается не только в экономику, но и в политику, логистику и платёжеспособность. Пока всё указывает на то, что главным выгодоприобретателем на этом направлении станет Азербайджан, а ключевым посредником — Турция.

- Как вы оцениваете перспективы энергетического сотрудничества между Россией, Азербайджаном, Турцией и Сирией в условиях западных санкций и меняющейся конфигурации глобального газового рынка?

- Формально против поставок российского трубопроводного газа санкций нет. Однако ограничения, в частности со стороны США, распространяются на российские СПГ-проекты — прежде всего, это касается новых инициатив и технологий, включая транспорт и финансирование.

Если говорить о возможных поставках СПГ в Сирию, то здесь возникает ряд технических и политических ограничений. На сегодняшний день у Сирии нет собственного приёмного терминала для сжиженного природного газа. Теоретически, ситуацию можно было бы решить путём аренды плавучего СПГ-терминала и его подключения к национальной газотранспортной системе. Это позволило бы импортировать российский СПГ, в том числе с Ямала или Сахалина — двух проектов, не попавших под жёсткие американские санкции.

Однако и здесь возникают проблемы. Эти проекты и без того успешно продают СПГ по рыночным ценам, а готово ли новое руководство Сирии платить по таким ценам — большой вопрос. Вряд ли.
Если же речь идёт о поставках подсанкционного российского СПГ, который теоретически мог бы быть реализован со значительной скидкой, то и здесь перспективы весьма сомнительны. Новое сирийское руководство стремится выстраивать диалог с западными странами, в том числе с США, и вряд ли пойдёт на нарушение антироссийских санкций. Имиджевый и политический риск в этом случае перевешивает возможную экономическую выгоду. А значит, поставки подсанкционного СПГ в Сирию маловероятны, несмотря на потенциальную взаимную выгоду.

Кроме того, необходимо учитывать инфраструктурные сложности: создание или аренда СПГ-терминала, интеграция в существующую газовую сеть, обеспечение логистики — всё это потребует времени, инвестиций и политических решений.

Что касается маршрутов через Азербайджан и Турцию, то ситуация также остаётся сложной. Россия и Азербайджан — прямые конкуренты на газовом рынке. Баку вряд ли будет заинтересован в обеспечении транзита российского газа, будь то в Европу, Турцию или Сирию. На данном этапе Азербайджан сам активно наращивает добычу и экспорт, и будет стремиться использовать свою инфраструктуру исключительно в собственных интересах.

Азербайджан, по всей видимости, ещё не достиг пикового уровня добычи газа. В ближайшие годы он будет стремиться оценить свои возможности по наращиванию экспорта и занять более устойчивые позиции на внешних рынках. В этих условиях открытие транзита для российского газа противоречит стратегическим интересам страны.

Таким образом, в сложившейся геополитической обстановке перспективы многостороннего энергетического сотрудничества — условного «четырёхугольника» Россия–Азербайджан–Турция–Сирия — весьма ограничены. У России продолжается успешное сотрудничество с Турцией, где она остаётся крупнейшим поставщиком газа. С Азербайджаном взаимодействие развивается в иных направлениях. Но совместная координация энергетических потоков с участием всех четырёх сторон в обозримой перспективе малореалистична.

Vzglyad.az
Читайте актуальные новости и аналитические статьи в Telegram-канале «Vzglyad.az» https://t.me/Vzqlyad

Тэги: