Как будет выглядеть новая макроэкономическая эра?

  10 ОКТЯБРЯ 2022    Прочитано: 563
Как будет выглядеть новая макроэкономическая эра?

Economist: мир стоит на пороге новой макроэкономической эры

Все больше признаков указывает на то, что мировая экономика находится в стрессе, пишет Vzglyad.az со ссылкой на Inosmi.ru. Это знаменует болезненное появление в ней нового режима. Он может помочь богатым странам решить проблемы, но при этом несет в себе серьезные опасности.

На протяжении нескольких месяцев ситуация на финансовых рынках неспокойная, растет количество признаков стресса мировой экономики. Можно подумать, что это нормальные признаки рынка с тенденцией на понижение и грядущей рецессии. Но они также знаменуют болезненное появление нового режима в мировой экономике. Этот сдвиг может иметь такие же последствия, как расцвет кейнсианства после Второй мировой войны и переориентация на свободные рынки и глобализацию в 1990-х. Новая эра может помочь богатым странам мира вырваться из ловушки медленного роста 2010-х и решить такие серьезные проблемы, как старение населения и изменение климата. Вместе с этим она несет в себе серьезные опасности, начиная с финансового хаоса и заканчивая бесконтрольными государственными расходами.

Рыночные волнения имеют невиданный доселе масштаб, глобальная инфляция впервые за 40 лет выражается двузначными цифрами. Федеральная резервная система задержалась с ответными мерами и сейчас повышает процентные ставки максимально быстро, в результате чего курс доллара бьет 20-летние рекорды, вызывая хаос за пределами Америки. Для обладателей портфеля ценных бумаг и пенсий год выдался ужасный. Мировые акции упали на 25% в долларовом выражении, чего не было с 80-х, а государственные облигации вот-вот побьют антирекорд 1949 года. Наряду с потерями в 40 триллионов долларов возникает тошнотворное ощущение, что мировой порядок рушится, глобализация отступает, а энергосистема разваливается — а виной тому российская спецоперация на Украине.

Все это знаменует окончательный конец эпохи экономического спокойствия в 2010-х. После глобального финансового кризиса 2007-09 гг. показатели экономик богатых стран стали слабеть. Инвестиции частных компаний отличались сдержанностью, даже те, что приносили чудовищные прибыли, а правительства при этом не спешили подставлять плечо: в течение 10 лет с момента краха Lehman Brothers по всему миру сократилась доля государственного капитала в ВВП. Экономический рост был вялым, инфляция — низкой. Частный и государственный секторы мало что делали для стимулирования активности, и единственным вариантом стали центральные банки. Они удерживали процентные ставки на предельно низком уровне и закупали огромные объемы облигаций при любых признаках проблем, еще сильнее расширяя свое влияние на экономику. Накануне пандемии центральные банки Америки, Европы и Японии владели колоссальными финансовыми активами на сумму 15 триллионов долларов.

Чрезвычайная ситуация с пандемией потребовала чрезвычайных действий, которые помогли вызывать бурный рост инфляции: необузданные стимулирующие меры и экстренное финансирование, временные изменения модели потребительского спроса и неразбериха с цепочками поставок из-за локдауна. С тех пор этот импульс усиливается за счет энергетического кризиса, потому что Россия, будучи одним из крупнейших (наряду с Саудовской Аравией) экспортеров ископаемого топлива, изолировала себя от западных рынков. Столкнувшись с серьезной проблемой инфляции, ФРС повысила ставки с 0,25% до 3,25%, а к началу 2023 года может довести их до 4,5%. Большинство денежно-кредитных органов по всему миру ужесточают политику.

Что же будет дальше? Один из непосредственных страхов заключается в том, что привыкшая к низким ставкам финансовая система столкнется с резким ростом стоимости заимствований. Одно кредитное учреждение средней величины в лице CreditSuisse находится под давлением, но вряд ли банки станут большой проблемой: у большинства из них запас прочности больше, чем был в прошлом. Опасность кроется в другом, а именно в обновленной финансовой системе, которая полагается не на банки, а на нестабильные рынки и технологии. Хорошая новость — ваши депозиты не улетучатся как дым, плохая — такая система финансирования фирм и потребителей непрозрачна и сверхчувствительна к потерям.

Это уже стало заметно на рынках долговых обязательств. Поскольку покупающие их фирмы стараются не рисковать, процентные ставки по ипотечным кредитам и спекулятивным высокодоходным облигациям стремительно растут. Рынок “займов для компаний с задолженностями” для финансирования корпоративных выкупов застопорился — если Илон Маск купит Twitter, возникшие долги могут стать огромной проблемой. Тем временем инвестиционные фонды, включая программы пенсионного обеспечения, сталкиваются с убытками по портфелям накопленных неликвидных активов. Рынок казначейских облигаций стал более неустойчивым, а европейские энергокомпании сталкиваются с требованиями увеличить залог по хеджам. Рынок облигаций Великобритании погрузился в хаос из-за неясных ставок пенсионных фондов на деривативы.

Если рынки перестанут нормально работать, препятствуя притоку кредитов или угрожая цепной реакцией, центральные банки не останутся в стороне: Банк Англии уже сделал полный разворот и снова начал покупать облигации, сократив вместе с тем обязательство по повышению ставок. Связанное с этим убеждение в том, что у центральных банков не хватит решимости довести жесткие переговоры до конца, лежит в основе еще одного страха: что мир откатится к 1970-м с их безудержной инфляцией. В некотором смысле это паникерство и перебор. Большинство аналитиков считают, что в 2023 году американская инфляция упадет с нынешних 8% до 4%, поскольку рост цен на энергоносители ослабевает, а высокие процентные ставки снижаются. Шансы, что инфляция достигнет 20%, хоть и невелики, но вопрос о том, удастся ли правительствам и центробанкам вернуть ее обратно к 2%, остается открытым.
Vzglyad.az



Читайте актуальные новости и аналитические статьи в Telegram-канале «Vzglyad.az» https://t.me/Vzqlyad

Тэги:





НОВОСТНАЯ ЛЕНТА