Иран в 2026 году: внутреннее давление и внешние факторы

Для Ирана 2025-й год стал временем испытания на прочность: впервые за десятилетия страна оказалась в состоянии войны с другим государством – и пусть обмен ракетными ударами с Израилем продолжался всего 12 дней, за это время были разрушены многие объекты иранской ядерной программы.

Этот конфликт еще больше усугубил хрупкость иранской экономики, но настоящий перелом произошел в сентябре 2025 года, когда Великобритания, Франция и Германия в рамках Совместного всеобъемлющего плана действий задействовали «триггерный механизм», в результате чего санкции ООН вновь вступили в силу. Кроме внешних вызовов Иран в конце прошлого года столкнулся с проявлением массового неповиновения, которые переросли в массовые беспорядки. Волна антиправительственных выступлений в Иране началась со вполне мирных акций уличных торговцев после очередного обесценивания иранского риала, однако к ним быстро присоединились студенты, городская и сельская интеллигенция, национальные меньшинства и просто все недовольные режимом, находящимся у власти с 1979 года. Экономические требования протестующих плавно перешли к политическим лозунгам. Протестующие, в числе прочего, призывали к свержению режима, возвращению наследника иранского шаха Резы Пехлеви, изгнанного из страны после Исламской революции 1979 года. Сам Реза Пехлеви, ставший символичным лидером протестов, опубликовал видеообращение и призвал иранцев сделать «исторический выбор». Его видеообращение собрало более 80 миллионов просмотров. В конце обращения Реза Пехлеви сообщил о готовности вернуться в Иран. «Я готовлюсь вернуться на родину, чтобы быть с вами, когда наша национальная революция победит. Я верю, что этот день очень близок», – заявил он. Однако встреча специального посланника президента США Стивена Уиткоффа с Пехлеви показала, что в действительности у политических противников Ирана слишком мало собственных ресурсов и они целиком полагаются на США, в то время как Вашингтон ожидал от них куда большей самостоятельности в борьбе с иранскими властями. Тем самым ни у США не было уверенности, что они хотят пойти на сколько-либо значительную военную операцию в Иране, ни у оппозиции не было твердого плана, как добиться своего. В итоге через некоторое время протесты пошли на спад. Властям Ирана удалось взять ситуацию с беспорядками под контроль. Отключение интернета и телефонной связи на несколько суток дезорганизовало участников протестов, силовики смогли задержать лишившиеся координации группы активистов, и без них протесты против экономических проблем вновь стали относительно мирными. По данным Совета национальной безопасности Ирана, число погибших в ходе протестов достигло 3 117 человек. В то же время базирующееся в США Агентство новостей правозащитных активистов (HRANA) сообщает о 4 519 погибших. Среди них – 4 251 протестующий, 197 сотрудников силовых структур, 35 несовершеннолетних, а также 38 случайных граждан, не участвовавших в противостоянии. Иранские власти заявляют о присутствии среди протестующих «террористических элементов» и возлагают ответственность за эскалацию ситуации на США. За пределами страны Тегерану удалось достичь некоего промежуточного соглашения с Вашингтоном, в чем определенно содействовали арабские страны – Саудовская Аравия, Оман и Катар – попросившие американское руководство отказаться от нанесения новых ракетно-бомбовых ударов по иранским объектам. Соседи Ирана обеспокоены, что боевые действия затронут их территории, поскольку иранские власти заявили о готовности ответить США контрударами по любым американским целям на Ближнем Востоке. Тегеран в качестве компромисса заявил устами главы МИД Аббаса Аракчи, что не намерен казнить задержанных протестующих, и это дало возможность президенту США Дональду Трампу констатировать, что ситуация в Иране с американской точки зрения пошла на улучшение. Судя по имеющейся информации, в настоящее время наблюдаются признаки снижения интенсивности уличных акций, однако говорить о полном разрешении стоящих перед страной вызовов преждевременно. Основная причина спада протестов в Иране видится в том, что государство по-прежнему обладает очень сильной репрессивной мощью, а оппозиция раздроблена. Масштабы массового недовольства и глубина социально-экономического кризиса указывают на то, что причины протестов никуда не исчезнут, оставляя Иран в состоянии затяжной социально-политической нестабильности. Развитие дальнейшей ситуации зависит от ряда ключевых факторов, которые будут определять процессы в среднесрочной перспективе. Это эффективность мер экономического регулирования, способность властей к диалогу с различными общественными группами и влияние внешнеполитического контекста. Тем самым от дальнейших шагов властей по выводу страны из системного кризиса будет зависеть будущее иранской государственности. Наличие в ходе протестов лозунгов в поддержку Пехлеви отражает не столько реальную консолидацию вокруг альтернативного монархического проекта в Иране, сколько глубину разочарования и готовность части общества отвергать любые символы действующей власти, что является достаточно серьезным сигналом. В текущих событиях актуализируется вовлеченность в протесты национальных меньшинств Ирана, страдающих от экономической и политической дискриминации. В первую очередь, речь идет об этнических азербайджанцах. Касаясь позиции граждан Ирана азербайджанского происхождения к протестам, то здесь необходимо отметить два существенных фактора. Первое - это ненависть к Реза Пехлеви как представителю семьи, свергшей в 1925 году азербайджанскую династию Каджаров и подавившей в 1946 году национально-освободительное движение «21 азера» в 1946 году. По этой причине проживающие в Иране азербайджанцы в 1970-80-х годах активно поддерживали сторонников свержения шаха Мохаммеда Пехлеви. Вторым фактором индифферентного отношения к недавним протестам является то, что азербайджанцы являются государствообразующим этносом, который считает Иран своей исторической родиной. Этнические азербайджанцы исторически играли ключевую роль в революции 1905 года и Исламской революции 1979 года, однако это не принесли им ощутимых политических дивидендов. По этой причине сегодня действуют более прагматично и не спешат вовлекаться в протесты. Vzglyad.az