13 ноября Министерство обороны США одобрило решение о поставке Тайваню партии вооружений, включающей истребители F-16, транспортные самолёты C-130 Hercules, многоцелевые боевые самолёты IDF, а также широкий перечень нестандартных комплектующих, расходных материалов и оборудования. Поставки предусматривают также техническое обслуживание и логистическую поддержку. Стоимость нового оборонного пакета оценивается в 330 миллионов долларов.

Официальный Пекин незамедлительно отреагировал на эту информацию. Представитель МИД КНР Линь Цзянь на брифинге заявил, что новые поставки нарушают принцип «одного Китая» и противоречат «Трём совместным заявлениям», которые служат фундаментом политических отношений между Пекином и Вашингтоном. По словам дипломата, тайваньская тема остаётся «первой красной линией», которую Соединённым Штатам нельзя пересекать. Китайская сторона призвала Вашингтон отказаться от поддержки сепаратистских кругов и соблюдать ранее принятые обязательства.

«Китай примет все необходимые меры для защиты национального суверенитета, безопасности и территориальной целостности», — подчеркнул представитель МИД КНР.

Тем временем ещё один фактор обострения появился в регионе — заявление премьер-министра Японии Санаэ Такаити о том, что Токио оставляет за собой право на коллективную самооборону, если Китай применит военную силу против Тайваня. Китайские наблюдатели отмечают, что Такаити стала первым японским премьером, который столь открыто увязал ситуацию вокруг Тайваня с «экзистенциальной угрозой» безопасности Японии.

Реакция Пекина была жёсткой: Министерство обороны КНР предупредило, что в случае эскалации Япония «понесёт сокрушительное поражение» в столкновении с Народно-освободительной армией Китая. Китайские ведомства рекомендовали гражданам отказаться от поездок в Японию, включая образовательные и туристические визиты — шаг, который носит не только предупредительный, но и политический сигнал.

В последние годы давление на Китай по тайваньскому направлению усиливается, а недавнее решение администрации Дональда Трампа о поставке вооружений воспринимается Пекином как попытка сознательно обострить ситуацию. Тайвань остаётся одним из ключевых инструментов давления Вашингингтона на Пекин — инструментом, который используется вне зависимости от того, кто занимает Овальный кабинет.

Показательным примером стала поездка на остров бывшего спикера Палаты представителей Нэнси Пелоси в августе 2022 года — событие, спровоцировавшее дипломатический кризис и серьёзное охлаждение китайско-американских отношений. После этого визита Китай усилил стратегическую линию по недопущению внешнего вмешательства во внутренние процессы государства.

Тайваньский вопрос десятилетиями остаётся центральным элементом китайской политики. Для Пекина это не дипломатический спор и не предмет международных переговоров — это вопрос восстановления национального единства.

После «выборов» на Тайване в январе прошлого года МИД КНР вновь заявил: «Какие бы изменения ни происходили на Тайване, факт остаётся неизменным: существует один Китай, и Тайвань является его частью». Позиция Пекина основана как на международном праве, так и на исторических документах, включая резолюцию № 2758 Генассамблеи ООН.

Тайвань с древних времён входил в состав китайского государства. После победы во Второй мировой войне Тайвань был официально возвращён под контроль Китая. Церемония капитуляции японских войск в 1945 году проходила именно на Тайване, после чего остров был объявлен территорией Китая. Резолюция № 2758 Генеральной Ассамблеи ООН (1971 г.) закрепила право КНР представлять весь Китай, а представители Тайваня были исключены. Совместное заявление США и Китая в 1972 году признало, что Тайвань — часть Китая. При установлении дипотношений США обязались разорвать договор о совместной обороне с Тайванем и вывести войска.

Идея объединения строится на формуле «одно государство — две системы», предложенной Дэн Сяопином. Эта модель предполагает высокий уровень автономии, частный бизнес, собственную систему управления и сохранение образа жизни. Китай неоднократно подчёркивал, что стремится к мирному объединению, но оставляет за собой право предотвратить внешнее вмешательство и попытки окончательного отделения.

Несмотря на политическую напряжённость, экономическая взаимозависимость двух берегов уже глубока: материковый Китай является крупнейшим торговым партнёром Тайваня, а тысячи тайваньских компаний работают в КНР.

Право Китая защищать свою территориальную целостность соответствует нормам международного права и Устава ООН. Это особенно хорошо понимают государства, пережившие собственный опыт сепаратизма. Азербайджан, в частности, последовательно поддерживает принцип «одного Китая».

Во время визита в КНР президент Азербайджана Ильхам Алиев заявил: «Мы полностью поддерживаем территориальную целостность Китая и однозначно поддерживаем политику “одного Китая”. Азербайджан одним из первых осудил незаконные выборы на Тайване».

Сепаратизм — один из самых опасных вызовов для государственности, и потому тайваньский вопрос стал тестом на способность международной системы уважать принципы суверенитета. Китай рассматривает Тайвань как исторически, юридически и политически закреплённую часть своей территории. Какими бы ни были внешние давления и попытки использовать остров как элемент геополитической игры, позиция Пекина остаётся неизменной: вопрос территориальной целостности не подлежит переговорам. В долгосрочной перспективе логика международного права, региональная безопасность и экономическая взаимосвязанность указывают, что будущее Тайваня неразрывно связано с будущим единого Китая.
Читайте актуальные новости и аналитические статьи в Telegram-канале «Vzglyad.az» https://t.me/Vzqlyad

Тэги: