Российский эксперт: Турция, на примере последних войн, убедилась в эффективности российских систем ПВО

  22 ФЕВРАЛЬ 2021    Прочитано: 7847
Российский эксперт: Турция, на примере последних войн, убедилась в эффективности российских систем ПВО

Россия и Турция наращивают сотрудничество в военной и экономических сферах, вызывая заметное раздражение Запада. Между тем, вполне очевидно, что страны испытывают взаимный интерес в развитие двухсторонних связей, особенно сейчас, на фоне новых геополитических реалий. О том, каким может быть это сотрудничество, рассказал российский политолог Олег Кузнецов.

- Россия и Турция ведут обсуждения различных направлений военно-технического сотрудничества, сообщил журналистам замглавы ФСВТС России Алексей Фролкин, отвечая на вопрос о ходе переговоров о новой партии С-400. Какие направления военно-технического сотрудничества, на ваш взгляд, выглядят перспективными?

- Все они хорошо известны, не раз озвучивались в прессе, а поэтому не представляют собой военной тайны — это ракетостроение во всех сферах его военного применения, и прежде всего — в противовоздушной и противоракетной обороне. Сейчас идут переговоры о совместном производстве комплексов С-400 с последующей передачей Турции технологий для их самостоятельного производства.

В России уже давно разработана и производится целая линейка комплексов ПВО-ПРО: С-300 в различных модификациях и комплектациях, С-350, С-400 в различных модификациях, С-500, разработаны и проходят испытания комплексы С-600 и даже С-700. То есть для безопасности и обороноспособности России передача этих технологий угрозы не представляет, так как ВС РФ уже имеют и будут иметь в перспективе более продвинутые системы ПВО-ПРО в сравнении с теми, которые продаются сейчас Турции.

Но надо понимать, что эти системы изначально создавались для противодействия ударам с воздуха и даже из околоземного пространства авиации и ракетных сил стран НАТО, поэтому их поставка в Турцию имеет геополитическую составляющую, которая позволит Турции в определенной степени дистанцироваться от своих союзников по этому военно-политическому блоку и сблизится с Россией. Подобный прецедент был после кипрской войны 1975 года, когда Греция для противостояния Турции закупила у СССР комплексы ПВО, которые, к слову, до сих пор находятся на вооружении армии этой страны.

Теперь ситуация повторяется, но только со сменой знака — теперь Турция закупает российское вооружение для противостояния с Грецией, с которой у нее серьезные экономические споры из-за греческих островов рядом с побережьем Турции в Эгейском и Средиземном море, что не дает Турции возможность свободно разрабатывать месторождения полезных ископаемых на прибрежном шельфе. В этом конфликте интересов Турции надо вооружаться против Греции и поддерживающих ее европейских стран, поэтому военно-техническое сотрудничество с Россией ей в этом вопросе очень на руку.

- Турция купила у России четыре дивизиона С-400 стоимостью $2,5 млрд. Россия рассчитывает в обозримом будущем договориться о поставке Турции дополнительной партии С-400. Как вы думаете, продолжит ли Турция сотрудничество с Россией в вопрос приобретения новой партии С-400 несмотря на давление США?

- Думаю, я уже частично ответил на этот вопрос выше. Поэтому скажу, что, безусловно, да — Турция намерена вооружить ПВО-ПРО страны именно российскими комплексами С-400. Здесь следует дать дополнительное разъяснение для тех читателей, кто никак не связан с военным делом. Все системы ПВО делятся на три типа — ПВО переднего края обороны или армейская ПВО, объектовая ПВО и стратегическая ПВО. Первая защищает войска на позициях во время войны, вторая — важные с тактической или стратегической точки зрения объекты — штабы, склады, заводы, электростанции и проч., третья обеспечивает общую безопасность воздушного пространства страны.

Комплексы С-400 относятся к последней категории средств. Турция, на примере последних войн, убедилась в эффективности российских систем ПВО страны, аналогов которым нет в мире. Поэтому она закупает не американские, не французские, не шведские, не индийские, не китайские, а именно российские системы ПВО, так как на практике убедилась в их эффективности и надежности. Естественно, данный факт вызывает скрежет зубовный у США, но не по политическим, а чисто по меркантильным причинам — до недавнего времени Турция закупала у их производителей системы ПВО Patriot, но теперь от них отказалась, и теперь турецкие миллиарды попадают не в США, а в Россию, а американские оружейные концерны теряют рынок сбыта высокотехнологичного вооружения, что больно бьет не только по политическому престижу США в мире, но и по их экономике.

- В Карабахе открылся новый российско-турецкий мониторинговый центр по контролю за перемирием в зоне конфликта. Как вы оцениваете перспективы российско-турецкого сотрудничества в Карабахе?

- Я не могу их оценивать как-то по-иному, как их оценивает военно-политическое руководство России — абсолютно очевидно, что СМЦ в Агдаме — очередной практический шаг на пути укрепления российско-турецкого военно-политического и военно-технического сотрудничества, как бы это кому-то нравилось или не нравилось. Россия и Турция наработали богатую практику совместного осуществления миротворческой деятельности в Сирии, часть из которой перенесена в Карабах. Так что в этом, я вижу очередной шаг на пути сближения двух стран, о необходимости, которого я начал говорить еще в 2012 году. Насколько мне известно, в формате СМЦ между российскими и турецкими военными нет ни противоречий, ни конкуренции, но есть стремление сообща выполнять на высоком профессиональном уровне возложенную на них миссию, что работает на установление климата доверия в более серьезном масштабе и на более высоком уровне.

- Президент Эрдоган заявил, что турецкие, российские и азербайджанские эксперты могут сотрудничать в сфере улучшения состояния автомобильных и железных дорог в Нагорном Карабахе. В каких совместных проектах в Карабахе могли бы участвовать российские, турецкие и азербайджанские специалисты?


- В ноябре прошлого года мне довелось побывать в южной части Нагорного Карабаха и проехать по маршруту Горадиз – Алханлы – Физули - Гадрут, и поэтому совершенно определенно могу сказать, что на участке от Алханлы до Гадрута транспортная инфраструктура не только не развивалась, но даже не ремонтировалась со времен СССР. Поэтому совместные проекты в транспортно-логистической сфере могут быть самыми разнообразными, на что хватит фантазии и ресурсов — практически с нуля надо поднимать всю автодорожную сеть Карабаха. Я не специалист в вопросах экономики, но на интуитивном уровне совершенно отчетливо понимаю, что реализация соглашения от 11 января в части автомобильных дорог будет сугубо прерогативой азербайджанских и турецких кампаний, поскольку у Армении на участие в этих проектах нет ресурсов, а Россия будет заинтересована в развитии железнодорожной сети силами РЖД и их дочерних структур в Армении.

По сути, президент Эрдоган, говоря языком юридической науки, этим своим заявлением, сделал публичную оферту России, дескать, Кремль не будет против, если Турция поучаствует в инфраструктурных проектах в Карабахе, на что был получен молчаливый ответ, тем более что ни для кого не секрет, что именно турецкие кампания являются главным подрядчиком строительства автодорог в Азербайджане. Если они возьмут на себя расходы по финансированию проектных работ — при условии, что этот шаг будет поддержан Азербайджаном, участие Турции в осуществлении проектов по созданию новой транспортной инфраструктуры Карабаха будет не только возможным, но и непременным. Реальная цель России — получить сухопутный транспортный коридор в Турцию, но не через недружественную Грузию, а через дружественный Азербайджан и Армению, что резко снижает политические риски для существования и развития торгово-экономических связей. Исходя из наличия именно такого интереса Кремля, надо искать ответ на данный вопрос.

Мурад

Vzglyad.az

Тэги: Россия   Турция