Востоковед: Ж/д Баку-Тбилиси-Карс может рассчитывать на свою долю в китайском транзите – ЭКСКЛЮЗИВ

  07 ЯНВАРЬ 2019    Прочитано: 7033
Востоковед: Ж/д Баку-Тбилиси-Карс может рассчитывать на свою долю в китайском транзите – ЭКСКЛЮЗИВ

Интервью Vzglyad.az с директором Института Конфуция, заведующим кафедрой востоковедения Факультета исторических и политических наук Томского государственного университета, кандидатом исторических наук, доцентом Артемом Данковым.

- Сегодня Китай уделяет особое внимание региону Южного Кавказа. В чем заключаются интересы Поднебесной в этом регионе?


- Пекин заинтересован в Южном Кавказе с точки зрения создания здесь устойчивого экономического кластера на подступах к европейскому и турецкому рынкам, а также реализации в регионе проектов в области строительства жилья, инфраструктуры и промышленных предприятий. В этих условиях особую роль для Китая будет играть транспортно-логистический потенциал Южного Кавказа.

- В декабре 2017 года была запущена железная дорога Баку-Тбилиси-Карс. Этот проект является одним из звеньев международного транспортного коридора «Восток-Запад». Как вы оцениваете перспективы сопряжения этого проекта и китайской инициативы «Один пояс, один путь»?


- С одной стороны, Китай четко обозначил, что заинтересован в диверсификации маршрутов доставки грузов в Европу. Помимо морского пути, рассматриваются сухопутные маршруты через Казахстан и Россию; Кыргызстан, Узбекистан, Туркменистан и Иран, а также Казахстан, Азербайджан, Грузию и Турцию. Каждый из этих маршрутов может рассчитывать на свою долю в китайском транзите. Однако масштабы этого транзита будет различаться в зависимости от более или менее выгодных условий для транспортировки. Главное преимущество маршрута Китай – Казахстан – Россия – Европейский Союз заключается в наличии Таможенного союза ЕАЭС. Пересекая таможенную границу ЕАЭС в Центральной Азии один раз, товары из Китая следующую таможенную границу пересекут только через 4000 км на рубежах Европейского союза. Железная дорога Баку-Тбилиси-Карс интересна с точки зрения выхода китайских товаров на рынки Турции и стран Балканского полуострова, однако масштабы транзита пока сложно спрогнозировать.

- Какими важными событиями запомнился 2018 год для российско-китайских отношений?


- Одним из важнейших событий в российско-китайских отношениях в 2018 году стал визит Си Цзиньпина на Восточный экономический форум. Что касается взаимной торговли, то еще не опубликованы окончательные данные статистики за прошлый год, однако точно можно сказать, что товарооборот между Россией и Китаем в 2018 году значительно вырос, хотя пока не достиг давно намеченного показателя в 100 млрд. долларов. Надеюсь, что при сохранении существующей тенденции этот уровень будет достигнут к 2020 году.

- Некоторые эксперты говорят, что у Китая и России есть конфликт интересов в Центральной Азии. Как страны выстраивают отношения между собой на постсоветском пространстве, «не наступая друг другу на ноги»?


- Рассуждения о противостоянии или конфликте интересов России и Китая в Центральной Азии неверно отражают состояние отношений России, Китая и стран региона. В большей степени они представляют собой российско-китайский тандем, где каждая сторона делает то, на что у нее хватает ресурсов и что лучше получается. Китай привлекателен как инвестор, готовый вкладывать деньги в развитие добывающей промышленности и инфраструктуры, а также строительство объектов энергетики. Тем более, что опыта реализации крупных проектов у Китая сейчас достаточно.

К сожалению, Россия в силу ряда причин не может предоставлять финансовую помощь странам Центральной Азии в сопоставимых объемах. Однако Россия для Центральной Азии является по-прежнему гарантом безопасности, важным торговым партнером, привлекательным рынком и серьезным технологическим игроком. Несмотря на то, что за последние 25 лет в Центральной Азии значительно снизился уровень владения русским языком, именно он остается самым распространенным в регионе. Ни английский, ни турецкий, ни китайский языки не смогли поколебать его лидерство. Россия – привлекательная страна для получения образования. Более 90 тыс. человек или почти 40% иностранных студентов в России – выходцы из Центральной Азии. После распада Советского Союза Центральная Азия позволила России значительно смягчить естественную убыль населения, а за последние 10 лет невозможно представить ни одну крупную стройку в России без трудовых мигрантов из Центральной Азии, начиная с объектов к саммиту АТЭС-2012 во Владивостоке и комплекса Moscow city, и заканчивая олимпийскими объектами в Сочи или стадионами к Чемпионату мира по футболу 2018 года.

- Говоря о постсоветском пространстве, сегодня Китай активно сотрудничает со странами Центральной Азии, особенно в рамках инициативы «Один пояс, один путь». Как бы вы охарактеризовали отношения Китая и стран региона в 2018 году?


- Для Китая регион интересен как рынок для экспорта капитала, где можно реализовывать большие проекты и не бояться конкуренции со стороны местных игроков, жестких экологических правил или норм трудового законодательства. Новые проекты как воздух необходимы экономике Китая, которая постепенно снижает темпы своего роста. В то же время для Центральной Азии китайские кредиты и инвестиции практически не имеют альтернативы. Во-первых, Китай – единственная страна, которая на данный момент готова вкладывать деньги в крупные региональные проекты, в том числе и весьма сомнительные с точки зрения окупаемости. Во-вторых, Китай в обмен на инвестиции пока не ставит идеологические условия и не требует демонстрации политической лояльности.

В то же время на пути усиления китайского влияния в регионе лежат глубинные страхи в отношении Китая. С одной стороны, странно требовать от населения Центральной Азии, в которой живут сотни тысяч потомков тех, кто на протяжении сотен лет бежал от карательных экспедиций и репрессий со стороны китайских властей, за несколько лет полюбить Китай и китайцев. Уйгуры, дунгане, казахи и представители других народов Центральной Азии имеют многовековой опыт взаимодействия с китайским государством и цивилизацией, и не всегда этот опыт был позитивным. Современный страх попасть в экономическую и политическую зависимость от растущего Китая, накладывается на фобии с глубокими историческими корнями.

Один из главных вызовов в отношениях Китая со странами Центральной Азии является проблема функционирования «центров перевоспитания и профессионального обучения» для представителей мусульманских этносов в Синьцзян-Уйгурском автономном районе. Массовый информационный вброс о расширении сети этих центров с обвинениями в жестоких репрессиях, который произошел в этом году, нанес серьезный ущерб имиджу Китая в мусульманских странах, в том числе и в Центральной Азии.

Сеймур Мамедов

Vzglyad.az

Тэги: Китай   Азербайджан   Баку-Тбилиси-Карс   Россия   Казахстан