Москва активно лоббирует вступление Еревана в ШОС, а Пекин торпедирует – ЭКСКЛЮЗИВ

  08 ИЮНЬ 2018    Прочитано: 5641
Москва активно лоббирует вступление Еревана в ШОС, а Пекин торпедирует – ЭКСКЛЮЗИВ

9-10 июня 2018 года в Циндао (китайская провинция Шаньдун) состоится саммит Шанхайской организации сотрудничества (ШОС). Впервые во встрече лидеров стран организации будут участвовать два новых государства - члена ШОС: Индия и Пакистан.

Vzglyad.az представляет вниманию читателей интервью с востоковедом, заместителем директора Центра стратегических оценок и прогнозов (Россия), членом научного совета Института исследований Центральной Азии и Афганистана «Иран-Восток» (Иран) Игорем Панкратенко.



- Каковы ваши ожидания от завтрашнего саммита ШОС?

- Предстоящий саммит в Циндао, обещает быть весьма интересным. Причем - сразу по нескольким параметрам. Во-первых, это первая встреча в формате «Шанхайской восьмерки», на которой в качестве полноправных членов будут присутствовать Индия и Китай.

Напомню, что с 2017-го в ШОС восемь государств-членов: Россия, Китай, Казахстан, Киргизия, Таджикистан, Узбекистан, Индия и Пакистан. Еще четыре государства имеют статус наблюдателя - Афганистан, Белоруссия, Иран и Монголия. А шесть стран - Азербайджан, Армения, Камбоджа, Непал, Турция и Шри-Ланка - являются «партнерами по диалогу с ШОС».

Во-вторых, саммит в Циндао является кульминацией годового, с июня 2017-го, председательства КНР в ШОС. А это автоматически означает, что Пекин приложит все усилия, чтобы по содержательности принятых в ходе саммита документов, по итогам двухсторонних встреч, которые пройдут у Си Цзиньпина в ходе этого мероприятия оно могло бы претендовать на статус исторического события. Кстати, министр иностранных дел КНР Ван И уже анонсировал, что саммит в Циндао «станет самым масштабным и плодотворным в истории ШОС».

Ну и, в-третьих. Безусловный интерес вызывает предстоящая встреча в рамках саммита президента Хасана Рухани с Си Цзиньпином. Если раньше Тегеран демонстративно подчеркивал свою «равноудаленность от Запада и Востока», то в нынешних условиях, когда Соглашение по ядерной программе Ирана фактически прекратило свое недолгое существование, Пекин становится «самой большой альтернативой» и, без преувеличения «спасательным кругом» для руководства Исламской республики.

Можно назвать и «в-четвертых», и «в-пятых», интригу в отношении того, будут ли приняты положения о роли ШОС в развитии инициативы «Один пояс - Один путь», загадочное несовпадение в количестве документов, которые планируются к подписанию, итоги двусторонних переговоров - словом, все это крайне интересно. И, главное - будет иметь серьезнейшие последствия для остального мира. Так что, с полным основанием могу сказать, что в дни саммита ШОС в Циндао на наших глазах будет писаться история.

- Вступление Индии и Пакистана сделало ШОС глобальной, у организации появились более широкие возможности и рычаги влияния на региональную стабильность и безопасность. Есть не мало стран, которые проявляют повышенный интерес к организации. Каким вы видите будущее ШОС после вступления Нью-Дели и Исламабада?

- Знаете, действительно, многие так считают - о расширении возможностей в сфере безопасности и обеспечении стабильности - но, должен отметить, что здесь присутствует некоторое преувеличение как потенциала ШОС в данном вопросе, так и желания лидера Организации, Пекина, обременять ее задачами в данном направлении.

ШОС - это не военно-политический блок вроде НАТО или ОДКБ. Более того, это даже не интеграционное объединение типа ЕАЭС. За период, прошедший с ее возникновения, были, разумеется, попытки внести в ее деятельность ту же военно-политическую составляющую, и даже - некую «антизападную» направленность. Надеюсь, понятно, из какой столицы они исходили. Но всякий раз Пекин мягко, но достаточно категорично эти попытки блокировал. Совершенно справедливо полагая, что условия для этого еще не созрели.

В последние годы, конечно, ситуация начала постепенно меняться, в деятельности ШОС появилась «силовая составляющая», но хочу обратить внимание на то, что касается она в первую очередь, координации деятельности спецслужб, причем - в сугубо, скажем так, «полицейских» вопросах - борьбы с наркотрафиком, проявлениями терроризма и преступлениями в сфере информационной безопасности. Но - все это пока еще в достаточно зачаточной форме, сыро и недостаточно структурировано.

То есть, тенденция к повышению роли ШОС в вопросах региональной безопасности вроде как и есть, но о практической ее реализации разговоры ведутся только в форме пожеланий. На мой взгляд, это обусловлено теми основными принципами внешней политики Пекина, которые окончательно оформились на XIX съезде КПК и продвигаются командой Си Цзиньпина - бороться с относительно безликими вызовами в сфере безопасности Китай готов и будет. А вот ввязываться в конкретные конфликты за или против кого-то на официальном уровне не намерен.

И вот еще какой момент. Вступление Индии и Пакистана в ШОС - во-первых, яркое подтверждение сказанному мною выше. Пекин и Нью-Дели - конкуренты, причем, конкурентная борьба между ними принимает все более жесткий характер. Я уже не говорю об отношениях Нью-Дели и Исламабада, которые постоянно, что называется, на грани.

Поэтому здесь не стоит, как порой поступают некоторые эксперты, механически складывать население и ВВП участников ШОС как показатель ее влиятельности. Одновременное вступление Пакистана и Индии не прибавило Организации новых возможностей, более того - создало определенные проблемы. Впрочем, это и есть тот самый «шанхайский дух», о котором говорят в Пекине - решение принимаются на основании полного консенсуса, а не простым большинством голосов. Если «Восток - дело тонкое», то Китай - это квази-Восток, который иной раз крайне трудно понять в рамках привычных нам политической логики.

- Иран подал заявку на членство в ШОС. На ваш взгляд, насколько является реальным сценарий вступления Ирана в эту организацию?


-С огласно уставным документам ШОС, государство, находящееся под санкциями ООН, не может быть членом Организации.

А вот после подписания Соглашения по ядерной программе Ирана к этому «что» добавились вполне конкретные «кто» - государства, которые кто явно, как Таджикистан, а кто и менее открыто, препятствовали переводу Тегерана из статуса «наблюдателя» в статус постоянного члена.

Да и в самом Тегеране, в общем-то, существовало несколько неоднозначное отношение к членству в ШОС - а так ли уж оно Ирану надо? Ряд политиков и экспертов указывали, что это членство приведет к увеличению зависимости от Пекина, что для иранских политических элит категорически неприемлемо. И эта точка зрения, нужно сказать, получила достаточно широкое распространение, в том числе - ее придерживалась и администрация Хасана Рухани. В частности - в вопросе об отношении к инициативе «Один пояс - Один путь». Нам, дескать, это не нужно, создадим в партнерстве с Индией свой «Шелковый путь», собственный.

Сейчас ситуация изменилась, в Тегеране заговорили о необходимости «взглянуть на Восток» и высокомерия у некоторых деятелей кабинета нынешнего президента поубавилось. Так что вопрос о членстве вновь приобретает актуальность. Но, судя по всему, его реализация будет зависеть от итогов переговоров Рухани и Си Цзиньпина. Насколько мне известно из китайских источников, в Пекине не намерены спешить в вопросе предоставления Ирану статуса постоянного члена.

- Азербайджан и Армения подали заявку на членство в качестве государства-наблюдателя ШОС. Как вы оцениваете их шансы?


- Сошлюсь опять же на свои китайские источники. В Пекине высоко оценили стремление Баку повысить статус Азербайджана с «партнера по диалогу» до «наблюдателя». В общем-то, это совершенно не инсайд, об этом говорилось в тексте поздравления Си Цзиньпина в адрес Ильхама Алиева в связи с переизбранием на пост президента Азербайджана.

В первую очередь, это связано с тем, что у руководства КНР есть заинтересованность в более активном участии Баку в реализации инициативы «Пояса и Пути». Причем, в ее рамках Азербайджану отводится весьма серьезная роль. То есть - понимание геополитического значения Баку в Пекине присутствует, но и у азербайджанской стороны, и, соответственно, у китайской, есть так же и осознание того, что новый статус не должен быть просто формальностью. Поэтому, думаю, вопросы сопряжения Баку и ШОС еще будут прорабатываться.

Что до Армении… Здесь есть нюансы. Вступление страны в ШОС активно лоббирует Москва. Но на заявку Еревана о получении "статуса государства-наблюдателя", китайские специалисты ответили, что «вопрос нуждается в тщательном и глубоком изучении». Что, в переводе означает, что Пекин в настоящее время считает для Армении статус «партнера по диалогу» вполне достаточным.

C.М.

Vzglyad.az

Тэги: ШОС   Азербайджан   Армения