Химическое оружие, сжигание заживо и армяно-грузинское `братство` - РАССЛЕДОВАНИЕ

  09 ИЮНЬ 2016    Прочитано: 9517
Химическое оружие, сжигание заживо и армяно-грузинское `братство` - РАССЛЕДОВАНИЕ

Журналист Лаврентий Амшенци, беря интервью у Вагаршака Косяна, мастерски затронул вопрос по поводу применения армянами во время атаки на Сухуми химического оружия:

- А сейчас об одной из неприятных вещей. Недавно я был в Сухуми, и попросил показать маршрут, ведущий к месту расположения армянского батальона. Значит, мой проводник показал мне дорогу, и с большим ужасом в глазах рассказал мне о том, что армяне использовали огнеметы: они сожгли буквально все повсюду. Он сказал, что там, где прошел армянский батальон, даже ни одной кошки живой не осталось».


- …Разрушения были, как и в других районах. Но у нас не было огнеметов. У нас были «шмели» («шмели» тоже считаются небольшими огнеметами - автор). Если противник сидит дома, то его, конечно, нужно уничтожить. Да, от огня из «шмеля» может и дом загореться, и стены обрушиться… Мы и в самом деле шли на врага, яростно атакуя его. Однажды в Нижнем Яштухе по нам открыли огонь спецназовцы грузинской армии. Мы не могли продвинуться дальше где-то полтора дня. Мы держали их в своих руках на полукругом месте, но продвинуться дальше не могли. Тогда мы пошли на хитрость. Мы начинили гранатометный снаряд БИ-58 (химический препарат, применяемый для растений - автор) … Я оставил в одном подразделении около 20 гранатометов и «шмелей». Там была и PTUR (управляемая противотанковая ракета) … Мы одновременно открыли огонь из всего этого оружия. Конечно, канонада стояла страшная! По нашим данным, грузин там было 150 человек…, - ответил Вагаршак Косян.

При взятии Сухуми использовалось химическое оружие, в отношении местных жителей была проявлена особая жестокость. Все это стало причиной отступления армии, подчинявшейся Шеварднадзе. Несмотря на это, отдельные грузинские отряды продолжали держать оборону. Сепаратистское командование, направив атаку по основному направлению, верило батальон взявшему Гульрипш Ваграшаку Косяну.

Косян, рассредоточив свои подразделения в разных направлениях, в очень скором времени захватил все армянские населенные пункты и сжег все грузинские села.

Массовые убийства, совершаемые бойцами батальона, приобретали все большие масштабы. Особенно активны они были в Гульрипшском районе. Как пишет грузинский историк Ш.Тетвадзе, «неслыханные по своей жестокости убийства и акты вандализма в Гульрипше на 90-95% на совести батальона Баграмяна и армянских жителей Гульрипша».

Рассказывает свидетель Шамушия Нато Ионовна:

«29 сентября 1993 года, после того, как мы покинули деревню, в нее вошли армяне. Они сожгли наши дома и убили оставшихся там детей, женщин, стариков…».



Согласно расследованию, у командования батальона Баграмяна был на руках список грузин, живущих в Гульрипше. Армяне по списку начали уничтожать ту часть населения, которая осталась верна Грузии.

Рассказывает свидетель Шамушия Доментий Иосебович:

«…30 сентября 1993 года в село вошли вооруженные армяне…Ими были убиты: Шамушия Валерия, 55-летний Гаделия Юрий, приехавший из села Шрома Сухумского района, 75-летний Зарандия Чучун, 50-летний Шамушия Володя, его сестра – 65-летняя Шамушия Лена, 65-летний Шамушия Хутун, 30-летняя Шамушия Ламара, ее сестра – 32-летняя Шамушия Лейла, семья 70-летний Чемия Тини, 70-летняя Чемия Люба и члены ее семьи: дочь и два внука, 80-летняя Шамушия Катя и ее сын 67-летний Шамушия Абули, его жена – 65-летняя Шамушия Этери, 45-летний Цурцумия Мурман, его 8-9-летний сын, 70-летний Кардава Шота, его сына – 45-летний Кардава Лавех, 75-летний Дарсалия Тарас и его сын 55-летний Дарсалия Кукури, 60-летний Квартцхелия Шалико, 70-летний Чхетиани Гедева, 70-летний Аркания Арвелоди, его 40-летняя невестка, 70-летний Цурцумия Шота, его жена Цурцумия Лили, 43-летний Цурцумия Гугули, его жена – 44-летняя Бебия Ачико, 66-летний Шелия Мушни, 68-летний Мирцхулава Шалико, 64-летний Каландия Отар, 64-летний Квашилава Валерий, 90-летняя старушка Чикова, ее невестка 50-летняя Нуна, 70-летний Чалагония, его 65-летняя жена гречанка, 55-летний Судури Лади, 50-летний Латария Бичико, его 40-летний брат Латария Гиви».

Затем подразделения армянского батальона вновь воссоединились в селе Пшар Гульрипшского района и начали двигаться вдоль реки Игнур. После поражения грузин, военно-стратегическая ситуация в районе усложнилась. В итоге грузины были вынуждены отступить в Кутаиси, потому что сверженный президент Звиад Гамсахурдиа, подняв восстание 2 октября 1993 года, начал атаку с целью свержения Шеварднадзе. Воспользовавшись этим, сепаратистский режим вступил в союз со «звиадистами», против которых участвовал в последних операциях.

Абхазы, не доверявшие новым «союзникам», дислоцировали свои многочисленные подразделения вдоль реки Игнур. Этот район перешел под контроль армянского батальона. В течение 22 дней батальон, расположившийся в селе Ганмухури у устья реки Игнур, контролировал линии обороны сепаратистского режима вдоль всего побережья.

Несмотря на то, что «звиадисты» были верны сепаратистам, они быстро покинули их ряды. А грузинская армия в значительной степени утратила свою боеспособность, и все ее боевые операции сводились лишь к обстрелу с берега Игнура. Но главный вопрос оставался не решенным. Так, верхняя и средняя части Кодора оставались под контролем грузин и сванов – самого воинственного грузинского этноса.



Кроме того, сваны контролировали и село Лата, окруженное неприступными горами. К селу можно было подступиться только минуя два автомобильных туннеля, которые охранялись сильными отрядами грузин. Кодорское ущелье, согласно административному делению, входило в состав Гульрипшского района. Половину населения района составляли абхазы, и поэтому, в случае контратаки из Кодорского ущелья, защищать Гульрипш должен был батальон Баграмяна. Абхазы без колебаний доверили этот район армянам.

В Гульрипшском районе армяне, завоевав особое расположение сепаратистского режима и заручившись его поддержкой, продолжали массовые убийства гражданского населения, оказавшегося в беззащитном положении после отступления грузин.

Рассказывает свидетель Рогава Лела Григорьевна:

«…Я свидетельница того, как армяне, жестоко обращавшиеся с грузинами, расстреляли моих соседей - Багатурини и Гагуани. Армяне говорили, что грузины не должны плодиться. Они убили Джалагони Шалико, Джалагони Ироди, Тодуа Шота и Читая Нодара. Они заживо сожгли семью, где был семилетний ребенок и еще четверо человек…».

В конце октября 1993 года после операций по этнической зачистке в Гульрипше, Очамчире и Гали, лидер сепаратистов Ардзинба отдал приказ взять под контроль Кодорское ущелье. Войсковые подразделения сепаратистов, иногда отступая, вновь вернулись к своим прежним «границам», и, окружая деревню за деревней, потихоньку двигались с гор. С ноября 1993 года батальон Баграмяна был передислоцирован в горное село Цебельда, расположенное к северо-востоку от Гульрипша.

Операция по захвату села Лата началась лишь после долгих зимних месяцев – в марте 1994 года. Действовали, фактически, две группировки – основной удар нанесли отряды, перешедшие в наступление из Цебельды вдоль правого берега реки Кодор. Здесь, наряду с другими сепаратистскими подразделениями, сражался и армянский батальон. Со стороны Очамчира большую поддержку армянам оказал многочисленный отряд абхазов, вышедший из села Аймара. То, что атака велась сразу с двух направлений – в направлении обоих туннелей и высокогорья, - позволило в короткий срок, в течение нескольких дней, захватить казавшееся неприступным село Лата. И хотя при атаке на Лата среди армян убитых не было, позднее они понесли крупные потери в районе.

«В направлении Лата у нас и правда были потери. Можно сказать, что число понесенных потерь было таким же, как и при освобождении города Сухуми», - вспоминает Вагаршак Косян.

После захвата Лата, грузины сосредоточили свои силы вверх по течению реки Кодор и удерживали под контролем эту часть ущелья в течение 14 лет. Для того, чтобы избежать тяжелых потерь, лидер сепаратистов не стал отдавать приказ о наступлении в верховье Кодорского ущелья. А соглашение о размещении миротворческих сил в зоне конфликта – на реке Игнур и в Кодорском ущелье – было подписано 14 мая 1994 года.

Однако, до размещения «миротворцев» (т.е. до середины лета) столкновения продолжались. В завершающем столкновении армянский батальон возглавил Сергей Матосян. Он был единственный армянин, который на протяжении всей войны возглавлял абхазские отряды (в том числе второй мотострелковый батальон первой бригады фронта в Гумисте). На последнем этапе войны (20 июля 1994 года) батальон Баграмяна несколько раз участвовал в важных боях.

После окончания войны лидер движения Народного фронта Грузии Нодар Натадзе поделился интересной информацией о батальоне Баграмяна: «Батальон Баграмяна совершил много зверств. Война уже подходила к концу, когда грузины захватили в плен одного армянина. Он плакал, рыдал. Грузины пожалели его, и хотели отпустить, но нашли спрятанный у него на груди сверток. Когда они развернули его, то увидели внутри вырезанные глаза, отрезанные уши и носы. Этот армянин был членом батальона Баграмяна. В Абхазии за каждого убитого грузина армянам платили по 100 долларов, при этом с них требовали «доказательства» в виде трупов…».



Для того, чтобы противостоять всем этим зверствам, 24-25 мая грузины начали спецоперацию против армян. Они, проведя маневр в селе Квабджара, попытались захватить армянский батальон после мощного артобстрела вдоль всей горной цепи. Однако, перемещения грузин были замечены, и потому им пришлось отойти назад в горы. В результате этой спецоперации армяне потеряли убитыми шесть и ранеными 11 человек.

Фактически, до прихода в Кодорское ущелье миротворцев, гульрипшские армяне поднимались в горы, и несли там боевое дежурство. После прихода русских, личный состав батальона Баграмяна сдал оружие. Однако, сам батальон не был распущен. Каждый раз, когда грузины начинали операции, армянские бойцы, собравшись, вновь оказывались рядом с сепаратистами. А расположенная в Гудауте российская военная база продолжала снабжать батальон Баграмяна оружием и боеприпасами. Как единая сила армянский батальон участвовал в боях в Гали (1998 год), в Кодорском ущелье (2001 год), а также в операциях 2008 года.

После войны армянский батальон во время спецопераций, которые периодически проводились, в основном в мае 1998 года в Гали, осуществил массовую депортацию грузин. Согласно некоторым данным, армянский батальон запретил 30 тысячам грузин входить в Гали. Бойцы батальона убили 50 мирных жителей и сожгли около 2 тысяч домов.

10 мая 1998 года у одного из административных зданий в Мзиури, где позднее - во время шестидневной войны в Абхазии (20-26 мая 1998) - развернулись операции, началось противостояние. Во время него никто не был ранен. По данным агентства Prime-News, атаковать начали члены армянского батальона.

Согласно официальным грузинским данным, батальон Баграмяна де-факто был направлен сепаратистским режимом в Гали для проведения специальных карательных операций. Следующая активная фаза деятельности батальона Баграмяна пришлась на 2001-й год, когда он защищал чеченского боевика Руслана Гелаева, и 2008-й год, когда он участвовал в августовской войне против грузин.

В результате, очень трудно с точностью назвать численность бойцов, которые воевали в обоих армянских батальонах в 1992-1993 гг. К тому же новых бойцов, вступавших в ряды батальонов, тоже было не мало. Однако, можно с уверенностью сказать, что в боевых операциях участвовало более 2000 представителей армянской общины. 19 армянских бойцов были удостоены звания героев сепаратистского режима, 11 армян были награждены «Орденом легиона». Свыше 200 бойцов (по разным данным 242 человека) были обезврежены во время войны.

Согласно расследованию, в абхазской войне при участии армян через повешение, расстрел и сожжение были уничтожены 7 тысяч грузин. Среди убитых грузин было 50 медработников, более двухсот педагогов, более 100 деятелей культуры. Все эти бесчинства в отношении грузин: изнасилования женщин, массовые убийства и пытки осуществлялись отнюдь не под флагом сепаратистского режима Абхазии, а под флагом южного соседа Грузии, ее «христианского брата» - Армении.

Журналист Лаврентий Амшенци:

- Насколько было правильным армянским подразделениям участвовать в этой войне под флагом Армении?

Вагаршак Косян, командир батальон Баграмяна:

- Оснований для этого не было! Армяне хотели поднять армянский флаг. Кто мог помещать нам в этом? Все мы хотели выступать под армянским флагом и никто не был против этого. Грузины задали этот вопрос руководству Армении. Им сказали, что армянская армия сражается под флагом Армении. Им ответили, что никто не может запретить поднимать там (в Абхазии – ред.) армянский флаг… А здесь никому и в голову не пришло сказать: «Уберите флаг! ...».

Автор: Шахин ГОДЖАЕВ
Перевод: Гюльнара ЗЕЙНАЛОВА
Vzglyad.az

Тэги: