Почему отстает исламский мир? – Гвоздь, изменивший ход истории

  16 ФЕВРАЛЬ 2017    Прочитано: 3370
Почему отстает исламский мир? – Гвоздь, изменивший ход истории

География ислама в VIII-XV веках охватывала центр мировой цивилизации. В одной только библиотеке Багдада тогда было больше книг, чем во всех библиотеках Европы. А сегодня только в Израиле за год издается книг раз в 10 больше, чем во всем исламском мире. В мировой культуре, науке и технологической гонке мусульмане уже давно аутсайдеры. Что сталось с исламским миром?

А все началось с того, что в 1517 году христианский богослов Мартин Лютер, вбив гвоздь в двери Виттенбергской церкви, вывесил на них свои знаменитые «95 тезисов». То был гвоздь, изменивший ход мировой истории. Тот самый гвоздь послужил толчком для того, чтобы в последующие века христианский мир с большим отрывом опередил мир исламский, потому что именно благодаря документу, вывешенному на том гвозде, и было положено начало новому течению в христианстве – протестантскому движению.



На самом деле неслучайно, что начало эпохи Возрождения совпало с появлением «третьего пути», ставшего альтернативой католицизму и православию – протестантства и созданием нового религиозного и общественно-политического движения – реформацией.

16 век только начинался, феодализм, как экономическая форма, уже изживал себя, а потому тот народ, который раньше других перешел бы к капитализму, в итоге и оказался бы с большим отрывом впереди всех остальных.

Протестантизм положил конец тотальному диктату церкви во всех сферах жизни и подготовил идеологическую почву для становления капитализма. Т.е. протестантизм был своего рода религией капитализма.

Не поймите превратно: протестантизм не породил капитализм. Говоря терминами Маркса, развитие производительных сил обусловило зарождение капитализма. Кто быстрее приспособится к новой формации, тот и возвысится над остальными. Для перехода к капитализму необходимы были две вещи: капитал и свободный человек, потому что раб или крепостной крестьянин не могут ничего создать.

При капитализме на передний план вышел новый, никогда прежде неизвестный «вид» человека – ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬ. Вывешенные Мартином Лютером на церковных дверях «95 тезисов» были своего рода зачатками современных прав человека. Можно сказать, что появившееся позднее понятие современной демократии берет свое начало именно с этого основополагающего для протестантизма документа.

(Здесь не могу не сделать некоторое отступление… Истоки выборной демократии восходят к цивилизации Древней Греции. Однако в том обществе, где были рабы, ни о каких правах человека не могло быть и речи. Поэтому истоки современной демократии, основанной на правах и свободах человека, следует искать именно в том документе, что был вывешен на дверях Виттенбергской церкви).

Исламская религия как общественно-политическая система идеальна для управления обществом, находящимся в своем развитии на переходе от рабовладельчества к феодализму. Поэтому, в средние века феодальные мусульманские страны с элементами рабовладельчества достигли вершин развития. Если бы мир остался пребывать в той формации и не перешел бы к капитализму, то исламская цивилизация снова была бы самой сильной на планете. Но с переходом к капитализму исламский мир начал стремительно терять все свои позиции, потому что политико-экономическая система, которая зиждилась на этой религиозной идеологии, никак не подходила для нового мира – мира капитализма.

Для перехода к капитализму, помимо свободных людей – предпринимателей и их работников, требовался еще и КАПИТАЛ. В Коране приводятся шесть аятов, в которых отражен запрет на ростовщичество (предоставление денег в долг под проценты, в рост – ред.), а потому, естественно, в исламских странах не могли возникнуть кредитные отношения и появиться банки. А без банков нет капитала, а значит нет и капитализма. Этот запрет был хорошим средством в новую эпоху, порожденную исламом, для того, чтобы ослабить мекканскую элиту, наживавшуюся на ростовщичестве. Однако в последующие века этот запрет тормозил экономическое развитие исламского мира.

Если принять во внимание, что сегодня в любой мусульманской стане большая часть населения имеет кредитные долги, то станет ясно, что этот запрет не принес людям никакой практической пользы в повседневной жизни. Более того, в условиях, когда начиналась новая эпоха в мировой истории, ознаменовавшая зарождение капитализма, этот запрет стал настоящей помехой при переходе мусульманского общества к капитализму.

А в Европе ростовщики продолжали играть очень важную с точки зрения мировой истории роль. В 1450 году в городе Майнц ростовщик по имени Иоганн Фуст ссудил одному горожанину 800 гульденов под 6 процентов годовых. То был кредит, в корне изменивший ход мировой истории, потому что тот самый заемщик – Иоганн Гуттенберг – на взятую ссуду открыл типографию, заложив тем самым новую эру в истории Европы – эпоху информации.

Когда в христианстве началась реформация, в Европе уже распространились первые печатные книги. Изобретение книгопечатания позволило в массовом порядке размножать информацию и распространять ее с невиданной до этого скоростью, что, разумеется, вызвало необходимость изменить механизм управления обществом.



В мусульманском мире это «дело шайтана» (имеется в виду книгопечатание - ред.) было перенято лишь через 273 года – три столетия спустя! После чего за 100 лет в Османской империи было напечатано всего 180 книг, в то время как в Европе за какие-то полвека – с 1454-го по 1500-ый годы – было напечатано 40 тысяч книг.

Одна из этих книг - «Путешествия Марко Поло» - попадает в руки молодого генуэзца Христофора Колумба, и именно благодаря этой книге его осеняет, что если плыть на Запад, то можно доплыть до берегов Индии. Это было началом завоевания мира западно-христианской цивилизацией.

Как видим, к стремительному развитию христианский мир подтолкнула возникшая в XV-XVI веках реформация христианской религии и порожденный ею Ренессанс. Когда эти два феномена привели Запад к новой формации – к капитализму, в исламском мире укреплялись феодальные отношения все еще с элементами рабовладельчества. Западно-христианская цивилизация и сегодня, продолжая двигаться по инерции от того толчка, по-прежнему «впереди планеты всей».

Возникает вопрос: почему же в исламском мире в свое время не появился аналогичный протестантизму «третий путь»? Почему мусульманский мир оказался меж двух течений – суннизма и шиизма, и в результате их препирательств еще более раскололся, ослаб?

Прежде всего потому что, при возникновении такого движения как реформация, традиционное христианство начало устаревать. Когда Мартин Лютер вывесил свои «95 тезисов» на дверях церкви, христианству уже насчитывалось 15 веков. А исламу только сейчас «исполнилось» 14 веков. Чем моложе религия, тем она пассионарнее, тем труднее ее менять и реформировать. Религии, как и жвиые организмы, старея, ослабевают и утрачивают способность защищать себя.

Например, если бы теолог Эльшад Мири 200 лет назад сказал, что в «исламе нет Мираджа», то мусульмане привязали бы его к крупу лошади и провезли бы его отсюда до Иерусалима – до самого двора мечети аль-Акса, а там, как и подобает поступить с безбожником, его порубили бы на семь кусков, каждый из которых прибили бы к разным воротам, выставив на всеобщее обозрение в назидание другим – дабы никто и никогда больше не посмел сказал что-либо против пророка.

Но сегодня и Эльшад, и его бывший наставник Харун Яхья, и другие теологи - каждый на свой лад трактуют религию, при этом не сталкиваясь ни с какой ответной реакцией мусульман. Почему? Потому что ислам устарел, и его «инстинкт самосохранения» ослаб. А когда лев стареет, то даже бабочка не страшится его…

Есть и другая причина, по которой в исламе так и не появился «третий путь».

Политическая суть европейской реформации заключалась в том, что другие народы не хотели, чтобы ими управляли из Ватикана: каждое государство пыталось создать свою независимую церковь. А у нас даже сегодня этот процесс не идет: например, шииты считают своим религиозным центром город Кум (Иран) и живут, руководствуясь фетвами (распоряжениями), издаваемыми тамошними аятоллами (духовными лидерами). Т.е. процесс возникновения в христианстве в XV-XVI веках центробежных сил, породивших «национальные версии единой религии», в исламе еще окончательно не назрел. Причина в том, что понятие «нация» в исламе было заменено понятием «община», и в массовом сознании мусульман появилась мощная блокировка, которая гласила «моя нация – это ислам».



…Когда Мартин Лютер вбивал тот самый гвоздь в двери церкви, христианство было в более «преклонных летах», чем ислам сегодня. Наверняка, спустя столетие «иммунитет» ислама полностью ослабнет, и он не сможет больше ничему сопротивляться и сильно изменится в результате разных попыток «исламской реформации». Может быть и в исламе, как в протестантизме, возникнет некая искра, которая положит начало «мусульманскому ренессансу».

До того, как в христианстве началась реформация, Европа была совершенно равнодушна к тому, что происходит в мусульманском мире, она словно и не замечала процветающую мусульманскую цивилизацию. А после того, как наступил ренессанс, Европа переняла у исламского мира - у мусульманской науки и культуры все хорошее, что можно было позаимствовать. А теперь исламский мир сам находится в той ситуации, что переживала Европа до эпохи Возрождения: он словно бы и не замечает процветающую христианскую цивилизацию, не понимает ее и ничего у нее не может позаимствовать.

Если обратится к методу исторических аналогий, то можно ожидать, что после начала «мусульманского ренессанса» (конечно, если он когда-нибудь начнется), нынешняя ситуация изменится, и исламский мир сможет воспользоваться всеми преимуществами цивилизации-конкурента.

Иными словами, в XXI-XXII веках исламский мир может пережить тот же самый этап, что в свое время - в XVI веке - пережило христианство: реформацию и эпоху Возрождения.

Но где, на каком этапе тогда окажется христианский мир? Если наступит «мусульманский ренессанс», сотрутся ли различия между этими двумя цивилизациями? Какие условия необходимы для того, чтобы ислам пережил свой ренессанс? Ответы на эти вопросы я постараюсь дать в следующих публикациях.

Вусал МАМЕДОВ
Перевод: Гюльнара ЗЕЙНАЛОВА

Vzglyad.az

Тэги: